AnatoliGreen (anatoligreen) wrote,
AnatoliGreen
anatoligreen

Categories:

Описание русских и России элитой разных народов и времен (Антология, часть II)



«И русский мужик, взявшись за топор, с отчаянным остервенением защищал свое рабство»
Ф.Энгельс

«Я конечно презираю отечество моё с головы до ног». - А. С. Пушкин

«Страна, где нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромная корпорация разных служебных воров и грабителей»- Виссарион Белинский

«Народ – самоед» - Л. Андреев.

«Любовь к отечеству превратилась в приторное хвастанье. Доказательством тому, наши так называемые квасные патриоты: после их неуместных похвал - только хочется
плюнуть на Россию».
«Лучше ли мы других народов? Ближе ли жизнью ко Христу, чем они? Никого мы не лучше, а жизнь еще намного неустроенней и беспорядочней всех их. «Хуже мы всех прочих» - вот что мы должны всегда говорить о себе».
«Есть у русского человека бескорыстная любовь к подлости. Он ничего с этого иметь не будет, но гадость ближнему сделает». - Н. В. Гоголь

«В нашем национальном характере преобладает холуйство и холопство, похабство и кровожадность, изуверство и пьянство». - Митрополит Илларион

«Национальное самосознание — национальное самодовольство — национальное самообожание — национальное самоуничтожение».
«Русские даже не способны иметь ум и совесть, а всегда имели одну подлость». - В.Соловьев

«Читаю Соловьева. Беспрерывная крамола, притязание на власть бояр и еще неконченых удельных князей, обманное "целование креста", ненасытное честолюбие, притворное раскаяние ("бьют тебе челом, холоп твой" и опять обман, взаимные укоры, походы друг на друга, беспрерывное сожжение городов, разорение их, "опустошение дотла" - вечные слова русской истории!- и пожары, пожары... И как надоела всему миру своими гнустями и несчастьями эта подлая, жадная, нелепая сволочь Русь!» - Иван Бунин, из дневников

"Русский человек умеет быть святым, но не может быть честным". - Константин Леонтьев, российский философ (1831 - 1891)

«Они грязнейшие из творений Аллаха, — они не очищаются ни от экскрементов, ни от урины, не омываются от половой нечистоты и не моют своих рук после еды, но они, как блуждающие ослы».- Ибн-Фадлан

«Этот народ по природе склонен к обману, только сильное битье обуздывает его. Я слышал как один русский говорил, что гораздо веселее жить в тюрьме, чем на свободе, если бы только там не было сильного битья. В тюрьме они получают пищу и питье без работы, ровно как и милостыню от благорасположенного к ним народа. На свободе же они ничего не получают. Число бедных здесь очень велико, и живут они самым нищенским образом: я видел как они едят соленые сельди и другие вонючие рыбы. Нельзя найти более вонючей и гнилой рыбы, а они с удовольствием едят ее, похваливая, что она здоровее всякой другой рыбы и свежего кушанья». - Ричард Ченслер, английский путешественник, 1553 г.

«Этот народ имеет более наклонности к рабству, чем к свободе. Я слышал, как слуги жаловались, что господа недостаточно бьют их. Москвичи считаются хитрее и лживее чем все остальные... Если они начнут клясться и божиться, знай, что здесь скрывается обман, ибо они клянутся с целью обмануть...» – советник-камергер и начальник Австрийского государственного казначейства Сигизмунд барон Герберштейн-Нейперг-Гюттентаг, "Записки о Московитских делах", 1549 г.

“Вся московская нация находится в худшем рабстве. Все и каждый без различия сословия, вместе с министрами являются рабами. Высокие вельможи подписывают свои письма к царю «твой холоп и раб Ивашка или Петрушка» и т. п. Если бы кто подписал Иван или Петр, то потерял бы жизнь. Московиты убеждены, что вся их страна со всеми богатствами и со всеми людьми является частной собственностью царя, и он имеет божественное право делать, что захочет, с поместьями и людьми. Московиты не имеют простых моральных устоев. Учиться от чужаков хоть приличному поведению не хотят, считая свое лучшим. Эта нация, родившаяся и воспитанная в рабстве, бесится, когда хоть немного ослабляется деспотия царя. Москвиты покорны только если взнузданны и в ярме … Высшие сословия, хотя и сами рабы, обращаются с низким, как с рабами. Не имея простейшей культуры, московиты считают обман наибольшей мудростью. Во лжи они не знают ни границ, ни малейшего стыда. Обыкновенные человеческие добродетели такие чужие, непонятные московитам, что они подлость считают за высокую добродетель … Этот народ ненавидит свободу, протестует, если ему набрасывают ее. Если бы какой царь царствовал так, как короли в Европе, то есть руководил бы государственными делами, не вмешиваясь в частную и общественную жизнь своих граждан, то московиты такому не повиновались бы и наверняка убили бы … Московские воины по собственной воле, без приказа любят жестоко издеваться, пытать заключенных. В Московии всегда и везде можно за небольшие деньги найти лживых свидетелей, которые поклянутся на кресте и Евангелии в церкви. Даже у турок нет такого гадкого лакейства перед высшими и такого жестокого издевательства над низшими, беззащитными” - Сигизмунд барон Герберштейн-Нейперг-Гюттентаг, там же

«…Они очень наклонны ко злу, легко лгут и воруют», — Рафаэль Барберини, "Путешествие в Московию", 1565 г.

«Купцы и все деловые люди Московии все время лгут, и очень легко обманывают, им нельзя доверять никаких денег - их могут присвоить. Верить в долг русским невозможно, всякие оставшиеся без присмотра товары непременно будут разворованы». - Генрих Штаден, «О Москве Ивана Грозного. Записки немца-опричника» (1578 г.)

«Русские хитры, лукавы, упрямы, невоздержанны, сопротивляющиеся и гнусны, ко всякому злу склонные, употребляющие вместо рассуждения насилие…» - «Путешествие в Московию датского посланника Якова Ульфельда в XVI в.».

«На Руси до Рюрика были, конечно, люди, но люди без государства; они жили как лесные звери, ничем не выделялись, без всякого общения с миром и потому никем из культурных европейцев не отмеченные и не описанные… Дикие, грубые, рассеянные славяне начали делаться общественными людьми только благодаря посредству германцев, которым назначено было судьбою рассеять в северо-западном и северо-восточном мирах первые семена цивилизации».- Август Людвиг Шлёцер, немецкий историк (1735 - 1809 гг.)

«Но видя, что народ этот совершенно варварский и необразован, а потому не в состоянии выучить 24 греческих буквы, Кирилл и Мефодий изобрели и начертали для него 35 букв». - Бандури дон Ансельм, историк (1671 – 1743 гг.)

«Народ, ничем не заявивший себя, непочтенный, считаемый наравне с рабами, неименитый, но приобретший себе славу со времени похода на нас, незначительный, но получивший теперь значение, смиренный и бедный, варварский, кочевой, гордящийся своим оружием, не имеющий стражи, неукоризненный народ». - Фотий, константинопольский патриарх



«Восточные славяне жили племенными общинами, в хозяйстве у них господствовал примитивный метод, вполне соответствовавший условиям их существования. У восточных славян не было ничего, что бы напоминало хотя бы самую рудиментарную форму государственности... Монголо-татары почти во всех отношениях культурно стояли выше русских».- Ричард Пайпс, американский историк

«На это нам ответили, что мы сейчас находимся в России и нам следует подчиняться их указаниям и вести себя так, как они предписывают, ибо в каждой стране свои обычаи, которым каждый человек должен следовать; и они не сомневаются, что нам совершенно ясно, что всякая струйка должна следовать течению вод, тому, куда они текут. Услыхав это и подобное этому, мы прониклись столь большим отвращением к их поведению, что невозможно этого даже сказать, не то что написать… Получив такой ответ, мы перестали докучать им и стали вести жизнь уединенную, смешанную со скорбью. Ведь пока мы там находились, нас не посещал никто, кроме дряхлых двух бояр, которые сначала изображали величайшую важность, но, поскольку они были людьми необразованными, и нельзя не сказать о том, каким образом они вели себя у нас, чтобы образованные люди узнали, сколь велико их варварство и сколь грубы и неотесанны эти подмастерья и ослы». - Якоб Ульфельд, датский дипломат (1578 г.)

«Когда наблюдаешь русских в отношении их душевных качеств, нравов и образа жизни, то их, без сомнения, не можешь не причислить к варварам. Русские вовсе не любят свободных искусств и высоких наук и не имеют никакой охоты заниматься ими... Так как они несведущи в науках, не очень интересуются достопамятными событиями и вовсе не стремятся к знакомству с качествами чужих наций, то в сходбищах их ни о чем подобном и не приходится слышать. Большею частью их разговоры направлены в ту сторону, куда устремляют их природа и низменный образ жизни: говорят они о разврате, о гнусных пороках, о неприличностях и безнравственных поступках, частью ими самими, частью другими совершенных». - Адам Олеарий, немецкий путешественник (1603 – 1671 гг.)

«Как ведут себя эти варвары, ты можешь заключить даже из того, что все, что бы они ни говорили, они считают незыблемым и твердым, более того, они при переговорах не позволяют возражать себе и действуют в своих интересах, рассматривают только то, что предлагают сами; а если предложат что-нибудь, что им не нравится, они говорят, что это вздор и не имеет никакого отношения к делу. Кроме того, они хитры и изворотливы, упрямы, своевольны, враждебны, недружелюбны, порочны, чтобы не сказать бесстыдны, склонны ко всяким мерзостям. Они предпочитают использовать насилие, а не разум. Поверь мне, они отказались ото всех добродетелей». - Якоб Ульфельд, датский дипломат (1578 г.)

«Русские, не стесняясь, задирают иностранцев всяких, в особенности же немцев, бесстыдными речами и, если встретятся случайно с ними, то громко обзывают их глупейшею бранью… Что касается всего, более возвышенного, то они в этом и поныне оказываются тупыми и неспособными, и эта тупость поддерживается в них климатом и весьма грубым напитком - водкою, которою они постоянно напиваются. За сим, они подозрительны, пропитаны, так сказать, подозрением, ибо, будучи вероломными по отношению к другим и сами не могут верить кому бы то ни было. К лести они столь склонны, что у них вошло в постоянный обычай придавать лицу приятное выражение, простираться всем телом по земле, покрывать руку бесчисленными поцелуями и подкреплять льстивые, ложные речи клятвою...» - Яков Рейтенфельс, итальянский посол (1672 – 1673 гг.)

«Так как они избегают правды и любят прибегать ко лжи и к тому же крайне подозрительны, то они сами очень редко верят кому-либо; того, кто их сможет обмануть, они хвалят и считают мастером. Поэтому как-то несколько московских купцов упрашивали некоего голландца, обманувшего их в торговле на большую сумму денег, чтобы он вступил с ними в компанию и стал их товарищем по торговле. Так как он знал такие мастерские приемы обмана, то они полагали, что с этим человеком будет хорошо торговать... Если они предлагают дружбу, то делают это не из любви к добродетели (которую они не почитают), но ради выгоды и пользы. Поэтому именно о них и можно сказать: Там только чернь с тобой дружна, Где выгод ждет себе она…» - Адам Олеарий, немецкий путешественник (1603 – 1671 гг.)

«Этот народ по природе склонен к обману, только сильное битье обуздывает его. Я слышал как один русский говорил, что гораздо веселее жить в тюрьме, чем на свободе, если бы только там не было сильного битья. В тюрьме они получают пищу и питье без работы, ровно как и милостыню от благорасположенного к ним народа. На свободе же они ничего не получают. Число бедных здесь очень велико, и живут они самым нищенским образом: я видел как они едят соленые сельди и другие вонючие рыбы. Нельзя найти более вонючей и гнилой рыбы, а они с удовольствием едят ее, похваливая, что она здоровее всякой другой рыбы и свежего кушанья». - Ричард Ченслер, английский путешественник (1553 г.)

Если бы этому народу была предоставлена возможность напиваться ежедневно, он бы был истреблен взаимной резней. Ведь, опьянев, они совершенно теряют рассудок и соображение, как дикие животные, и убивают один другого ножами, кинжалами и всякого рода вероломным оружием.
Племя московитское способнее и хитрее всех прочих русских. И если они когда-нибудь ведут торговлю с иностранцами, то для поддержания большего доверия не называют себя московитами, но пришельцами, то есть новгородцами или псковичами. - Александр Гваньини, 1578 год.

«Подобно тому, как русские по природе жестокосердны и как бы рождены для рабства, их и приходится держать постоянно под жестоким и суровым ярмом и принуждением и постоянно принуждать к работе, прибегая к побоям и бичам. Никакого недовольства они при этом не выказывают, так как положение их требует подобного с ними обхождения и они к нему привыкли. Молодые люди и подростки иными днями сходятся, принимаются друг за друга и упражняются в битье, чтобы превратить его в привычку, являющуюся второй натурой, и потом легче переносить побои… Рабами и крепостными являются все они. Обычай и нрав их таков, что перед иным человеком они унижаются, проявляют свою рабскую душу, земно кланяются знатным людям, низко нагибая голову - вплоть до самой земли и бросаясь даже к ногам их; в обычае их также благодарить за побои и наказание… Вследствие рабства и грубой суровой жизни русские тем более охотно идут на войну и действуют в ней. Русские рабы стойко выдерживают у своих господ и начальников войска, и если у них оказываются хорошие испытанные иностранцы-полковники и вожди (в чем у этих людей недостаток), то они доказывают большое мужество и смелость». - Адам Олеарий, немецкий путешественник (1603 – 1671 гг.)

«Коварны они чрезвычайно, склонны к хитрости и обману. Купцы сами признаются, что по утрам молят бога, чтобы он послал им как можно больше покупателей-иностранцев, которых им гораздо легче обманывать. Ремесла у них в основном те же, что и в других странах, но изделия грубые и неотесанные. У заказчика за работу просят вперед деньги, но работу не отдают без больших трудностей и хитростей». - Иржи Давид, 1686 год.

«При этом царь созвал в Новгород большое количество людей, словно намеревался обсудить с ними неотложные дела. Когда они туда прибыли, он приказал всех их согнать на мост недалеко от города. Собрав их, он велел сбросить их в текущую там реку. Были убиты и задушены многие тысячи людей, которых он подозревал из-за брата, еще раньше устраненного им с помощью яда, что они якобы были на его стороне. И что более всего удивительно, так это то, что утонуло такое множество людей, что вышеупомянутая река заполнилась трупами сверх всякого человеческого разумения и была настолько ими запружена, что не могла течь по своему прежнему руслу, но разлилась по зеленеющим лугам и плодородным полям и все затопила вокруг своей водой… Хотя это и кажется маловероятным и далеким от истины, однако все это в действительности так и было, иначе я, что называется, не стал бы писать об этом…» - Якоб Ульфельд, датский дипломат (1578 г.)

«Когда наш король прикажет позвать к себе кого-нибудь, то достойно удивления отметить, как у этого человека ликует сердце, восхищен дух, каким счастливцем считает себя тот, с кем хочет встретиться государь, и потому такое лицо уходит полное надежды получить милость в лицезрении государя. Но как солнце отличается от луны, так добродетель и милость нашего короля от тирании князя Московии. Если он прикажет придти к себе какому-либо знатному сенатору или воину, тот, собираясь пойти к тирану, прощается с женой, детьми, друзьями, как бы не рассчитывая их никогда видеть. Он питает уверенность, что ему придется погибнуть или от палок, или от секиры, хотя бы он и сознавал, что за ним нет никакой вины... Всякий раз как тиран приглашает кого-нибудь явиться к нему во дворец, тот идет как на страшный суд, оттуда ведь никто не возвращается. А если кому выпадет такое счастье выбраться оттуда живым, то тиран посылает опричников устроить засаду по пути… Именно, Московитам врождено какое-то зложелательство, в силу которого у них вошло в обычай взаимно обвинять и клеветать друг на друга пред тираном и пылать ненавистью один к другому, так что они убивают себя взаимной клеветой. А тирану все это любо, и он никого не слушает охотнее, как доносчиков и клеветников, не заботясь, лживы они или правдивы, лишь бы только иметь удобный случай для погибели людей. При дворе тирана не безопасно заговорить с кем-нибудь. Скажет ли кто-нибудь громко или тихо, буркнет что-нибудь, посмеется или поморщится, станет веселым или печальным, сейчас же возникает обвинение, что ты за одно с его врагами или замышляешь против него что-либо преступное. Но оправдать своего поступка никто не может: тиран немедленно зовет убийц, своих опричников, чтобы они взяли такого-то и вслед затем на глазах у владыки либо рассекли на куски, либо отрубили голову, либо утопили, либо бросили на растерзание собакам или медведям... Ко всем воеводам он посылает конных опричников или убийц, чтобы они под предлогом дружбы оставались и жили с воеводами, улучая время, когда увидят их в сопровождении меньшего числа рабов или в храме, или дома, или где только найдут удобным, чтобы захватить их там, затем убить и рассечь на куски. После убийства такого человека, если у него есть родственники, друзья и близкие, то, живут ли они во дворце или нет, тиран приказывает всех их умертвить, поручая убийцам произвести на них натиск въявь, по дороге, в то время, когда они направляются во дворец, напасть и зарезать… Привычка к человекоубийствам является у него повседневной. Именно, как только рассветает, на всех кварталах и улицах города появляются убийцы и всех, кого они поймают из тех, кого тиран приказал им убить, тотчас рассекают на куски, так что почти на каждой улице можно видеть трех, четырех, а иногда даже больше рассеченных людей и город весьма обильно наполнен трупами. В результате каждый день двадцать, тридцать, а иногда и сорок человек он велит отчасти рассечь на куски, отчасти утопить, отчасти растерзать петлями, так что от чрезмерной трупной вони во дворец иногда с трудом можно проехать… По отношению к религиозности тирана и его богопочитанию надлежит заметить следующее… Как только он воздаст богу долг благочестия, он выходит из обители и, вернувшись к своему нраву, велит привести на площадь толпы людей и одних обезглавить, других повесить, третьих побить палками, иных поручает рассечь на куски, так что не проходит ни одного дня, в который бы не погибло от удивительных и неслыханных мук несколько десятков человек… Узнай также про охоту тирана. В зимнее время, как только какая-нибудь кучка людей соберется по обычаю на площадь для покупки необходимых предметов, тиран тотчас велит тайком выпустить в средину толпы диких медведей. Люди, при виде медведей, от неожиданности и не подозревая ничего подобного, разбегаются, а медведи преследуют бегущих и, поймав людей, валят их и, растерзав, забивают на смерть». - Альберт Шлихтинг, немецкий наемник, побывавший в русском плену

«Надобно знать, что Москвитяне весьма наклонны к пьянству… Чуть настал Николин день, — дается им две недели праздника и полной свободы, и в это время им только и дела, что пить день и ночь! По домам, по улицам, везде, только и встречаете, что пьяных от водки…» - Рафаэль Барберини, итальянский путешественник (1565 г.)

«Порок пьянства так распространен у этого народа во всех сословиях, как у духовных, так и у светских лиц, у высоких и низких, у мужчин и женщин, молодых и старых, что, если на улицах видишь лежащих там и валяющихся в грязи пьяных, то не обращаешь внимания; до того это все обыденно. Если какой-либо возчик встречает подобных пьяных свиней, ему лично известных, то он их кидает в свою повозку и везет домой, где получает плату за проезд. Никто из них никогда не упустит случая, чтобы выпить или хорошенько напиться, когда бы, где бы и при каких обстоятельствах это ни было. При этом простой народ, рабы и крестьяне до того твердо соблюдают обычай, что такой человек продолжает выпивать пока не упадет на землю и - в иных случаях - не испустит душу вместе с выпивкою; подобного рода случаи встречаются и в наше время, так как наши люди очень уж щедры были с русскими и их усиленно потчевали… Не только простонародье, говорю я, но и знатные вельможи, даже царские великие послы, которые должны бы были соблюдать высокую честь своего государя в чужих странах, не знают меры, когда перед ними ставятся крепкие напитки; напротив, если напиток хоть сколько-нибудь им нравиться, они льют его в себя как воду до тех пор, пока их не поднимешь порою уже мертвыми… Женщины не считают для себя стыдом напиваться и падать рядом с мужчинами. Несколько русских женщин как-то пришли на пиршество к своим мужьям, присели вместе с ними и здорово вместе выпивали. Когда теперь, наконец, мужчины упали на землю и заснули, то женщины сели верхом на мужчин и до тех пор угощали друг друга водкой, пока и сами не напились мертвецки… Также легко встретить пьяного попа и монаха, как и пьяного мужика. Хотя ни в одном монастыре не пьют ни вина, ни водки, ни меда, ни крепкого пива, а пьют лишь квас, т.е. слабое пиво или кофе, тем не менее монахи, выходя из монастырей и находясь в гостях у добрых друзей, считают себя в праве не только не отказываться от хорошей выпивки, но даже и сами требуют таковой и жадно пьют, наслаждаясь этим до того, что их только по одежде можно отличить от пьяниц-мирян…» - Адам Олеарий, немецкий путешественник (1603 – 1671 гг.)

«Сверх того, нашел я в этом крае людей чрезвычайно корыстолюбивыми и бессовестными. Корыстолюбие же их простирается до той степени, что если не подарить им чего-нибудь, нельзя ничего от них получить, ни совершить никакой с ними сделки. Вельможи, как и частные люди, не постыдятся нагло потребовать, чуть что увидят, перстни, или другие вещицы, даже деньги, словом все, что бы то ни было… Они очень наклонны ко злу. Даже все вообще большие плуты, чуть только могут как-нибудь скрытно сплутовать; и поэтому чрезвычайно как надо остерегаться, в своих сделках с ними. Кто ведет с ними торговые дела, должен быть всегда осторожен и весьма бдителен, в особенности же не доверять им слепо; потому что на словах они довольно хороши, зато на деле предурные, и как нельзя ловчее умеют, добродушной личиною и самыми вкрадчивыми словами, прикрывать свои лукавейшие намерения». Рафаэль Барберини, итальянский путешественник (1565 г.)

«Чванство, самомнение и произвол составляют присущие свойства каждого русского». -
Томас Смит, английский дипломат (1604 – 1605 гг.)

Продолжение следует
Subscribe

promo anatoligreen november 5, 2017 04:13 Leave a comment
Buy for 10 tokens
Промо блок свободен абсолютно для всех
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments